В 2019 году, ещё до COVID-19, я ездил в Германию в составе группы российских социал-демократов. Как потом выяснилось, это была одна из моих последних поездок за границу. Мы встречались с разными интересными и не очень людьми, смотрели очень и не очень интересные места.
Среди встреч особенно выделяется разговор с Францем Тённесом из СДПГ, бывшим зампредом международного комитета Бундестага, который к тому момент уже прекратил свою политическую карьеру. Особенно поразил оптимизм Тённеса в отношении России, ведь уже тогда в Европе многие относились к нашей стране или враждебно, или с огромным скептицизмом.
Предлагаю вашему вниманию то мой конспект выступления Тённеса. На мой взгляд, то, что он говорит про депутатскую работу, крайне актуально и для России. Например, я задал Тённесу несколько вопросов о том, как он видит депутатскую деятельность как таковую, объяснив, что некоторые парламентарии «почивают на лаврах», избравшись в парламент любого уровня. Напротив, есть в России есть (и были в 2019 году) депутаты, которые действуют именно так, как советует Тённес, и именно они выглядят самодостаточными. А то, что Тённес говорит в конце, важно звучит в контексте событий, о которых мы в 2019 году ещё не могли знать.
«Когда ты идёшь на выборы, тебе обязательно нужна поддержка внутри твоей партии. Люди думают, что мы сидим в Бундестаге и ничего не делаем, поэтому важно встречаться с людьми, говорить с ними на площадях. Люди должны видеть, что ты здесь, с ними, а не в Берлине».
«Обычно кандидаты получают больше голосов по прямому мандату, чем их партия. Это важный показатель для партии, ведь её популярность постоянно колеблется, но ты сам пытаешься сделать что-то вне партии. Между этим есть связь: если популярность партии растёт, то и за тебя голосует больше людей. 10 лет назад могло быть так, что по прямому мандату за тебя голосовали люди, которые при этом голосовали за другие партии. Они голосовали за меня, считая, что я говорю разумные вещи, рассчитывая на создание “красно-зелёной” коалиции. Сейчас “Зелёные” имеют до 30% и их кандидаты тоже хотят побеждать».
«Если Вы приходите на предприятия для встречи с рабочими вне выборной кампании, а, к примеру, на какой-либо праздник, то люди думают, что на дворе опять выборы. Но никаких выборов в этом время нет и для людей это оказывается сюрпризом. Это создаёт постоянное присутствие политика в своём округе. Но нужно соблюдать баланс, ведь нельзя вначале сделать очень многое, а потом нажать на тормоз».
«Если ты дружелюбно относишься к конкурентам, работаешь с депутатами конкурентов, то всё будет хорошо. Но многое зависит от личности конкурента. У нас было партнёрство, основанное на человеческих отношениях. Очень важно демонстрировать, что ты можешь разговаривать со всеми».
«Нет никаких идеальных рецептов. Важно, чтобы члены партии хорошо отзывались о кандидатах. Не нужно пытаться решить все проблемы округа, нужно концентрироваться на главном. Если на встрече не можешь дать ответа, не болтай, скажи, что не можешь, бери контактные данные и дай ответ позже. Это демонстрирует, что мы не забываем, не сдаёмся, и люди это ценят. Важно делиться опытом решения таких проблем через прессу и социальные сети».
«Невозможно решить все вопросы на уровне парламента. Депутат может и должен обращаться в государственные учреждения. К примеру, избиратель не смог своевремнно получить пособие по безработице, просит помощи, и вы пытаетесь позвонить в службу занятости, узнать для него хоть что-то. Создаётся эффект присутствия третьего человека, к двоим другим приходит понимание, что кто-то третий следит за ситуацией и проблема решается легче».
«У избирателя может быть проблема с выдачей визы. К примеру, русскоязычные немцы хотят пригласить в гости свою бабушку из Новосибирска, но она никак не может её получить. Они обращаются к нам. Не стоит обещать, что ты решишь проблему. Проблема может быть в том, что необходимо предоставить в консульство какие-то документы. Если решить проблему не получилось, нужно обязательно об этом сообщить людям. Ведь люди не верят, что ты чем-то занимаешься, а когда получают ответ, сильно удивляются».
«Сейчас (в 2019 году — прим.) между Германией и Россией не самые лучшие отношения, но в прошлом были гораздо лучше. Есть множество налаженных контактов в науке, в образовании, в коммунальном хозяйстве. 5 тысяч немецких предприятий работает в России, 1600 российских – в Германии. У нас есть 90 городов-побратимов. Нужно стабилизировать то, что у нас есть, и развивать. А если говорить только о Скрипалях и самолёте, то прогресса никогда не достигнуть. Нужно обсуждать, как быть с коллективной безопасностью, нужно поддерживать коллегиальные органы. Если то и дело говорить, что россияне – это противники, это никому не понравится. Взаимная агрессивность мешает и это нужно обсуждать с соратниками и соотечественниками. Нужно смотреть, можно ли что-то сделать вместе. Вокруг нас много автократических режимов, в том числе, в Европе, но говорить нужно со всеми. Пусть это будут маленькие проекты, связанные с образованием или культурой. Мы можем совместно принять много решений, в том числе, и с третьими странами».
«Контроль за вооружением необходим, все манёвры должны быть известны. Российские генералы должны участвовать в манёврах НАТО и наоборот. А следующий шаг – говорить о новых вызовах, к примеру, о хакерских атаках в интернете, международном терроризме, радикальном исламизме. Необходимо конструктивное сотрудничество».
«Скажу политкорректно: может быть, мы и решим крымский вопрос, но, скорее всего, это вопрос будущих поколений. Но, пожалуйста, не стреляйте друг в друга. По поводу востока Украины нужен компромисс, это совершенно другая проблема. И именно это сегодня является главным препятствием между Западом и Россией».